Кобыльем Городище, синь неба, ароматы разнотравья... Всё это бережно хранит память
Ксении Зверьковой.
Письмо из детства
Родилась женщина третьим ребёнком в семье рабочих Петра и Елены Суходоевых из деревни Самолва. Отец трудился на местном скотном дворе, потом и на пилораме пришлось поработать, а маме на рыбозаводе. В те времена прибрежный край кормил всю округу рыбой и рабочие места обеспечивал. А в путину даже дети ходили помогать родителям. Обо всём этом нам написала Ксения в своём письме.
– Дорогая редакция, вы так много пишете о земляках, о тех местах, которые мне близки и знакомы, что никакие Тик-токи мне не нужны, в свободную минуту захожу на вашу страницу, – пишет женщина. – У меня есть некоторые фотографии советских и перестроечных времён. Думаю, они были бы интересны вашим читателям.
Конечно, нам интересна жизнь каждого нашего земляка и вообще человека, чья жизнь хоть тоненькой ниточкой связана с Гдовщиной. Прошлое человека – это его богатство, а для нас – история.
Когда семья девушки переехала в Санкт-Петербург, ей было всего 7 лет. С годами в её памяти стёрлись имена и фамилии, но жизнь в деревенском домике она помнит ясно: как мама с сестрой мыли посуду в тазу, как брат дрова колол, а если понадобится помощь женщинам, то и картофель не чурался чистить. А самой маленькой Ксении хоть и не приходилось сильно утруждаться, но всё же своё маленькое ведёрко для воды у неё тоже было.
А как справится семья со всеми делами, так можно было детей отпустить поиграть во дворе. Тогда деревни были оживлённые, народу жило в них много, все дружными были, поэтому общались с ребятами из Таборов, Чудских Заходов, Рудницы...
Детвора строила шалаши и плоты, на которых сплавлялась по каналу в озеро. Гурьбой дети бегали на одно из самых любимых мест в деревне – аэродром Самолва, откуда авиарейсы были даже в Нарву. С каким восторгом поднимали они головы к небу, когда слышали звук заходящего на посадку самолёта. А рядом было маленькое жёлтое здание аэропорта, где работал билетёр-кассир. Интересно было смотреть на пассажиров, какие же они, эти люди, летающие на самолёте в разные места?
– Душевные отношения были у нас с соседями, – вспоминает Ксения. – Нужно крышу перекрыть – легко, дров привезти или лодку одолжить – пожалуйста. До сих пор помню выражение «поворот на Самолву», которое то и дело слышали мы в автобусе, когда ездили в Гдов за продуктами.
Хоть времена были уже постсоветские, но полиэтиленовые пакеты до деревни ещё не дошли, и люди пользовались самодельными кульками, куда высыпали макароны, гречу и другие крупы на развес.
А на фото – счастливые мгновения
Теперь мы часто вспоминаем те времена. У мамы бережно сохранились фотографии, – добавила Ксения. – А как она у нас красиво шила и вязала, впрочем, она и сейчас это делает. Вся округа тогда к ней обращалась. От мамы мы и переняли творческую жилку.
Моей дочке сейчас 14 лет. Конечно, ей всего этого не понять, слушает с удивлением, хотя для нас та жизнь была нормой. Родня вся тоже разъехалась по всей стране, поэтому в Самолве теперь лишь знакомые остались.
Так уж получилось, что, покинув Гдовский район в 1995 году, семья осела в Северной столице. Дети выросли, каждый пошёл по своему пути. Все выросли достойными людьми. У Ксении с супругом растёт дочка, и женщина очень хочет её познакомить с теми местами, откуда у неё самые тёплые воспоминания. Несколько лет назад у них была не совсем удачная попытка поехать в Самолву, но не доехали до деревни всего 30 км – сломался автомобиль.
А вот Пётр Сергеевич – папа девушки, приезжал в Самолву... на велосипеде. Как она рассказывает, он у них неугомонный, хоть давно на пенсии. Три дня ушло у него на дорогу в одну сторону. Благо-даря его энергии и жизнелюбию в нём до сих пор нуждаются на судостроительном заводе, где он работает более 20 лет и числится в передовиках. С недавних пор начал ходить на бальные танцы. Вот такой вот он четырежды дедушка, но до сих пор молодой и активный папа.
Сама Ксения хоть и работает связистом-телеграфистом, но личность творческая. Шьёт, вяжет, пишет картины и мечтает проснуться в той самой деревне, где дивная природа и каждая тропинка ей знакома.