Светлана Кудрявцева с мужем и сыном почти сорок лет прожили в Латвии, но недавно решились на переезд.

Светлана Кудрявцева с мужем и сыном почти сорок лет прожили в Латвии, но недавно решились на переезд. Теперь они живут в деревне Слопыгино Палкинского района. О причинах, трудностях и новой жизни Светлана рассказала корреспонденту.


— Светлана, с чего началась история вашего переезда?

— Ещё года три назад мы начали говорить, что нас многое не устраивает. Самой большой причиной стала русофобия. Для нас шоком было, когда в Пардаугаве снесли памятник освободителям от нацизма. Мы каждый год ездили туда 9 мая. Наш сын моряк, его эти изменения сильно триггерили, дочери меньше переживали. Потом начались преследования русского языка. Моя подруга приняла российское гражданство. Ей, чтобы получить вид на жительство, пришлось учить латышский. Она сдавала экзамен трижды, ей было уже под семьдесят. Нужно было сдать на девяносто процентов, хотя даже в 9 классе школы в то время требовалось семьдесят или пятьдесят. Она платила за учёбу, за каждую пересдачу. Даже узнать результат теста стоило двенадцать с половиной евро. Долго мучилась, плакала, да так и не сдала. Я всё это видела и понимала, что дальше так нельзя. Я сама была негражданкой. Муж и семья — граждане, потому что муж родился в Риге, а его отец — в Пыталовском районе. Я из Печорского района, заканчивала Лавровскую школу. Познакомились, поженились, а в 1982 году уехали в Алуксне, потом перебрались ближе к Риге. Там была работа, там дали квартиру, и у нас родились дети.

— Что ещё подтолкнуло к переезду?

— Мысли эти давно появились, постоянные ухудшения ситуации подводили к решению. И очень дорогая жизнь. Идёшь к врачу — пятьдесят евро за 15-минутный визит. Специалист даёт направление, например, на семьсот восемьдесят евро. Для русских — отдельная «примочка»: если не владеешь латышским, плати тридцать евро за переводчика. Моя стоматолог вообще перестала разговаривать по-русски, хотя умеет. А как объяснить проблемы, если не всё можешь сказать на латышском? Коммуналка огромная. У моей подруги российская и латвийская пенсия вместе — триста шестьдесят евро, а за коммуналку нужно отдать четыреста. Дети помогают. А наши бабушки по восемьдесят лет с туесочками ходили в лес, собирали лисички и сдавали, чтобы зимой меньше долга накопилось за коммуналку. Всё складывалось: и это, и давление, и постоянное ожидание плохих новостей. У них каждую неделю по четвергам заседание парламента. Мы каждый раз ждали, что ещё придумают плохого для русских. Потом перестали ждать. Решили: пора на родину.

Продолжение материала читайте в свежем номере "ГЗ".

#ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ