Встреча с Любовью Григорьевной Филипповой, которая живёт в доме на пригорке в деревне Залахтовье, длилась почти 2 часа

Встреча с Любовью Григорьевной Филипповой, которая живёт в доме на пригорке в деревне Залахтовье, длилась почти 2 часа.

И дня не хватит, чтобы поговорить обо всей жизни этой мудрой женщины, отметившей уже 96-й день рождения. В разговоре мы постоянно возвращались к её детским воспоминаниям о пережитом в годы оккупации. Каждое слово – свидетельство страшных испытаний, выпавших на людей из-за нашествия жестокого врага…

Родилась Любушка второй дочерью у молодых супругов – Прасковьи, в девичестве бывшей Пастуховой, и Григория Барановых. Старшенькая Тоня болезненной была, но родители очень заботились о ней, старались поддерживать её здоровье. Но, забегая вперёд, скажем, что фашистам было наплевать на жизнь детей. В войну девочка умерла от сильного испуга, полученного в результате бесцеремонного издевательства оккупантов над мирными жителями. Напугали семью расстрелом, требуя отдать из дома последнее…

А в доме к тому времени детей было уже 8. Прасковья своих 6-х на ноги поднимала да 2-х племянниц, привезённых из Ленинграда…

«Испытания для нашей семьи ещё до войны начались. Родители молоденькими совсем поженились – по 19 лет им было. Но они оба труженики были, папа – Григорий Нефёдович Баранов в колхозе работал, бригадиром был. Лён растили да убирали. Однажды по несправедливости, по навету, в 1937 году арестовали отца, 5 лет дали. Правда, случилось чудо, написал папа письмо самому вождю народов Сталину. Пересмотрели его дело, и выпустили. В колхоз он больше не вернулся, поехал на заработки в Ленинград. А в 1941 году забрали его на войну. Помню, когда фашисты уже из нашей деревни ушли, папа со своей частью шел по нашей земле, и дали ему 3 дня отпуска. Приходил он домой… Это был последний раз, когда мы его видели, пропал он потом в 1944 году без вести», – вспоминает Любовь Григорьевна.

До войны Люба очень хорошо училась, вспоминает, что за успехи возила её учительница на ёлку в Псков. Там подарили девчушке… портрет Сталина. Этот подарок однажды чуть причиной большой беды не стал, когда его в детских вещах враги обнаружили. Чудом обошлось.

В войну, понятное дело, учиться не приходилось, выживали как только могли.

«Дом наш дважды горел дотла. Первый раз перед войной – ребятишки с огнём во дворе соседей играли, а в итоге тогда почти 20 домов сгорело. Отстроились, но в войну снова всё сгорело: сами по приказу партизан зажигали свои дома, чтобы фашисты в деревне не остались, коли пойдут… Вот такие дела», – углубилась в воспоминания баба Люба.

Жила Прасковья с детьми и свёкром в землянке, которую партизаны помогли подальше от деревни да поближе к непроходимому болоту выкопать.

Сыро, холодно, от дыма из бочки, что печкой служила, слезились глаза. Старшая девочка к тому времени умерла, Люба стала старшей. Ходила в деревню добывать хоть какую-то еду. Когда уже фашисты ушли, в оставшихся домах наши солдаты жили, так Любе частенько они каши или супа для братиков-сестричек давали.

А однажды в один из таких походов в деревню прошла девочка по самому краешку своей жизни. До сих пор в её глазах стоит страшная картина –налёт вражеского самолёта. С порога дома она видит, как взорвалась мина и вместе со столбом дыма и земли взлетели части тела деревенского мужчины… Её взрывной волной сильно в сторону швырнуло, но Люба осталась жива… После этого случая мама не пускала дочку далеко от себя.

Когда удалось вернуться в деревню, ютились сразу несколькими семьями в старой конюшне. Почистили как могли, так и жили. Многодетной семье угол достался с одной кроватью. Девочки и малыши спали поперёк, старшие братья – на полу, мама – сидя на стуле…

А потом стали мужики с войны возвращаться. В деревню пришли четверо, сколотили рыбацкую артель. Прасковье (в победный год ей всего 37 лет было) разрешили с ними на рыбалку ходить, понимали, что кроме неё, детей кормить некому. Один из соседских мужиков помог семье срубить баньку на 6 метров. В ней жили до 1947 года. Одну из племянниц забрала родная мать в Ленинград, вторая к тому времени умерла, как и самый маленький братик Любы.

Прасковья имела награды за участие в партизанском движении и орден «Мать-героиня».

А сама Люба в 15 лет уже лес валила да сплавляла. Работы не боялась, за всё бралась, как и подружки её – три Кати. Было время, когда Люба за коровами ходила. Пригнали в деревню немецких 100 коров. Так она к каждой подход находила, успокаивала, пока другие доят. Так семья с молоком была, стало полегче жить. Стали забывать, как муку из осиновых опилок мололи и туда белый мох добавляли…

Потом Люба поехала в Гатчину, поступила в педучилище. Да только не смогла учиться, голодно там было. Мама велела домой вернуться. Любу взяли в колхоз учётчиком, потом курсы бухгалтеров окончила и всю жизнь до пенсии бухгалтером проработала. А потом ещё много лет в сельсовете в Спицино землеустроителем. И всегда много времени церкви уделяла.

Сейчас Любовь Григорьевна – самая пожилая прихожанка. В храм уж тяжело ходить, но дома у икон и в молитве много времени проводит. Поминает всех сродничков, покинувших этот мир, молится о мире и здоровье для своих детей, внуков и правнуков.

Вот и мы пожелаем этой замечательной долгожительнице здоровья. Пусть ещё не один год бабушка Люба принимает в гости и рассказывает о своей непростой женской доле молодому поколению. На таких примерах и стоит учиться жить…